?

Log in

No account? Create an account

История создания ГМИИ в рассказах очевидцев

В этом рассказе о возникновении и строительстве музея, ставшим впоследствии Государственным Музеем Изобразительного Искусства, будут звучать голоса из Прошлого, голоса тех, кто строил этот музей, и тех, кто стал свидетелем этого строительства.





«Красноречивейшее слово профессора не может представить воображению слушателя так ясно статую или картину, как простые слепок или рисунок. <…> В Москве должно быть построено здание музея <…> не для одного наслаждения настоящего поколения, но и для поучения всех будущих». Заведующий кафедрой
истории искусств Московского университета профессор К. К. Герц. 1858 год

Герц Карл Карлович, историк искусства

«…Мечта о музее началась… в те времена, когда мой отец, сын бедного сельского священника… откомандированный киевским университетом за границу, двадцатишестилетним филологом впервые вступил ногой на римский камень. Но я ошибаюсь: в эту секунду создалось решение к бытию такого музея, мечта о музее началась, конечно, до Рима – еще в разливанных садах Киева, а может быть, еще и в глухих Талицах, Шуйского уезда, где он за лучиной изучал латынь и греческий. „Вот бы глазами взглянуть!“ Позже же, узрев: „Вот бы другие (такие же, как он, босоногие и „лучинные“) могли глазами взглянуть!...“ М Цветаева очерк «Отец и его музей»:



«…Думала ли красавица, меценатка, европейски известная умница, воспетая поэтами и прославленная художниками, княгиня Зинаида Волконская, что ее мечту о русском музее скульптуры суждено будет унаследовать сыну бедного сельского священника, который до двенадцати лет и сапогов-то не видал…» М.Цветаева очерк «Отец и его музей»:



«...нельзя забыть жалкого собрания античных слепков, заколоченных в деревянные ящики и поставленных где попало: в кладовых, чуланах и даже хуже... в уборных... И вот такой-то "кабинет античного искусства" И[ван] В[ладимирович] задумал превратить в настоящий музей, построив для него отдельное здание на общественные средства! Понятно, что затея нового, тогда еще молодого профессора многим должна была показаться химерой, а стремление ее осуществить во что бы то ни стало — своего рода донкихотством …» Литературовед и публицист Б.А.Щетинин


Кабинет изящных искусств Императорского московского университета.

«…Позвольте препроводить Вам мою записку об учреждении Комитета для устройства в Москве Музея Античного искусства. Прочтите ее на свободе и в свободную минуту напишите мне Ваше мнение об этом. Сочувствие европейских ученых нам нужно для успеха дела. В первом осеннем заседании «Комитета» я должен сообщить великому князю Сергею Александровичу и членам комитета о том благосклонном внимании, которое встретила мысль об учреждении в Москве музея гипсовых слепков с древней скульптуры и собрания моделей на архитектуре в лучших ученых западной Европы. Это сочувствие вызовет общественное внимание в Москве и даст нам средство для этого недешевого предприятия..» Из письма И.В. Цветаева Георгу Трею, директору дрезденского собрания античных слепков – Альбертинума, одного из крупнейших собраний в Европе от 15/27 марта 1893 г



«…Живем мы здесь около 10 дней, отдавал я их недавно созданному Albertinum'y. Как я ожидал уже в Москве, здесь должен находиться идеал нашего будущего музея скульптуры…» Из письма И.В. Цветаева Вс. Ф. Миллеру 1895г из Дрездена

«Может ли Москва — духовный центр России, центр ее колоссальной торговли и промышленности, Москва — родина и местожительство старых и славных аристократических фамилий... Москва, покрывшая себя славой широких христианских и просветительных благотворений, — может ли такой город, в котором бьется пульс благородного русского сердца, допустить, чтобы в его всегда гостеприимных стенах остались без подобающего крова вековечные создания гениального искусства, собранные сюда со всего цивилизованного света, и притом такие создания, которые в очень большом числе впервые вступают в Россию и двойников которым нет в нашем отечестве нигде? Может ли Москва это потерпеть?» Речь И.В. Цветаева на открытии Первого съезда российских художников.


И.В.Цветаев, 1880-е г.г.

«…Проект такого музея был встречен холодно, многие сомневались в возможности его создания, мало кто верил в его успех. … Было ясно, что финансировать такое грандиозное дело университет не в силах, а царское правительство может не захотеть прийти на помощь. Отец обратился к широким слоям общественности, к частной благотворительности…Уступчивый и нетребовательный в жизни, отец проявлял невиданную настойчивость в преодолении препятствий на пути к созданию задуманного — такого и в Европе не было — Музея слепков, а препятствий было много…». Анастасия Ивановна Цветаева



«Музей изящных искусств имени императора Александра III, организуемый при Императорском Московском университете с учебно-воспитательной целью, имеет своим назначением представить в историческом порядке судьбы скульптуры, зодчества и живописи у древних и новых народов и через это дать учащемуся юношеству и публике необходимые средства к изучению искусств, к облагорожению их вкусов и развитию в них эстетических понятий» (И.В.Цветаев).

«…Музей предлагается составить из: I Отделения архитектуры; II Отделения скульптуры; III Отделения живописи; IV Нумизматического кабинета и отделения древних ваз и мелких древностей; V Библиотеки по всем отраслям искусства; VI Аудиторий для лекций по истории искусства…» И.В. Цветаев 1893 г

«...был в управе, где у меня были... проф. Цветаев с архитектором Клейном по поводу все того же проклятого музея — мне надо быть твердым...» из дневника Московского городского головы князя В. М. Голицына 21 мая 1898 г


Валентин Серов. Портрет князя В.Н.Голицына. 1906

«… Одно из первых моих впечатлений о музее — закладка. Слово — закладка, вошедшее в нашу жизнь, как многие другие слова, и утвердившееся в ней самостоятельно, вне смыслового наполнения, либо с иносмысловым. Мама и Лёра шьют платья к закладке. Дедушка приедет на закладку из Карлсбада. Дай Бог, чтобы в день закладки была хорошая погода. На закладке будет государь и обе государыни… Музей был заложен. Отец же три дня подряд напевал свой единственный за жизнь мотив: три первых такта какой-то арии Верди…» М.Цветаева очерк «Отец и его музей»


Марина Цветаева с отцом. 1906 год.

«…Ни сна, ни покоя, как поется в одной песне. Звонки начинаются с 7 часов утра и продолжаются до поздней ночи. И кто только не ставит нам вопросов и не присылает просьб... Музеи, архивы, управления... гимназии, канцелярии Московского генерал-губернатора, контора великого князя, цензурный комитет... профессора... их семьи и знакомые — все ищут билетов на закладку!...» Из дневника И.В. Цветаева от 15 августа 1898г


Церемония торжественной закладки здания музея состоялась 17 августа 1898 года.На ней присутствовали: император Николай II и члены его семьи, представители Московской Городской думы и почётные гости.Под строительство здания была безвозмездно предоставлена территория бывшего Колымажного двора вблизи Кремля.Официально было утверждено название – «Музей изящных искусств имени императора Александра III».


«…Пришел великий, давно жданный день вступления на „Колымажный Двор" в роли хозяев этого чудного места. Что скрывать? Когда в 10-м часу утра я шел из университета по Моховой и Волхонке к этому месту, то словно подгоняла меня какая-то посторонняя сила ... Степенность и спокойствие были тут напускные... Рабочие всех категорий двигались во всех направлениях площади... Когда все стало предо мною, лишь я вышел к Ваганьковскому переулку, слезы застлали мне эту незабвенную картину...» Из дневника И.В. Цветаева от 15 июля 1898г



«Доходят последние часы 1898 года, этой великой эпохи в истории создания нашего музея. Этот год принес мне такие радости и музею такие благодеяния, о которых не было и грез. Завершение грандиозного плана здания, открытие действий Комитета, лучезарный день 17 августа, превративший никому не известный факт закладки во всероссийское событие, получение земли от города — все это пришлось на этот незабвенный год... Такое возвышение действительности над возможностью самых необузданных грез, конечно, уже не повторится в истории создания моего милого музея». Из дневника И.В. Цветаева от 31 декабря 1898г.


И.В.Цветаев, Р.И.Клейн, члены царской семьи на церемонии закладки Музея

«…Слово „музей“ мы, дети, неизменно слышали в окружении имен: великий князь Сергей Александрович, Нечаев-Мальцев, Роман Иванович Клейн и еще Гусев-Хрустальный. Первое понятно, ибо великий князь был покровителем искусств, архитектор Клейн понятно тоже (он же строил Драгомиловский мост через Москва-реку), но Нечаева-Мальцева и Гусева-Хрустального нужно объяснить. Нечаев-Мальцев был крупнейший хрусталезаводчик в городе Гусеве, потому и ставшем Хрустальным. Не знаю почему, по непосредственной ли любви к искусству или просто „для души“ и даже для ее спасения (сознание неправды денег в русской душе невытравимо), — во всяком случае, под неустанным и страстным воздействием моего отца (можно сказать, что отец Мальцева обрабатывал, как те итальянцы — мрамор) Нечаев-Мальцев стал главным, широко говоря — единственным жертвователем музея, таким же его физическим создателем, как отец — духовным. (Даже такая шутка по Москве ходила: „Цветаев-Мальцев“.)…» М.Цветаева очерк «Отец и его музей»:


Великий князь Сергей Александрович,

«Она (М.А. Цветаева, жена И.В.Цветаева) вела всю его обширную иностранную переписку и часто заочным красноречием своим, какой-то особой грацией шутки или лести (с французом), строкой из поэта (с англичанином), каким-нибудь вопросом о детях и саде (с немцем) – той человеческой нотой в деловом письме, личной – в официальном, иногда же просто удачным словесным оборотом, сразу добивалась того, чего бы только с трудом и совсем иначе добился мой отец. Главной же тайной ее успеха были, конечно, не словесные обороты, которые есть только слуги, а тот сердечный дар, без которого словесный дар – ничто. И, говоря о ее помощи отцу, я, прежде всего, говорю о неослабности ее духовного участия, чуде женской причастности, вхождении во все и выхождении из всего – победителем. Помогать музею было, прежде всего, духовно помогать отцу: верить в него, а когда нужно, и за него… Это я, детский свидетель тех лет, должна сказать, ибо за меня не скажет (ибо так глубоко не знает) – никто…» М.Цветаева Очерк «Отец и его музей»:

«…Папа и мама вернулись из Златоуста! Сколько радости, сколько рассказов! Точно эхо уральских гор прокатились они по нашему лесному домику. Мы слушали, как в диких горах и дремучих хвойных лесах засверкал целый мраморный город, к нему вьется вверх новая железная дорожка, по ней везут белоснежный искристый мрамор…Но на другой же день папа уехал давать отчет об удачной поездке – мрамор идет в Москву! И в то время, как мама говорила: «И нам с папой хочется верить, что жизнь в городе этом не заглохнет в горах после построения Музея, ведь уже четвертый год население кормится вокруг этого великолепного камня, – не должен этот мраморный город замереть… Дети, ваш отец начал великое дело не только в Москве, но и в горах Златоуста…» А.И. Цветаева «Воспоминания»



«Мне очень жаль, что я не знал о намерении Р.И. Клейна поднимать тяжёлые балки именно 5 числа. Это была замечательная картина, когда рабочие колебались перед такой необычной тяжестью и таким объёмом балок в столь сильной степени, что Вы сочли нужным подать им пример, ставши первым на месте стройки, казавшемся им особенно опасным. И предводительствовать Вам на лесах и на стенах пришлось в убийственную погоду: дождь лил как из ведра, ветер свистал и был большой холод. …» из письма И. В. Цветаева Ю.С. Нечаеву-Мальцеву 7 09.1899


Роман Иванович Клейн. 1912

: «… когда в 1905 году его [Нечаева-Мальцева] заводы стали, тем нанося ему несметные убытки, он ни рубля не урезал у музея. Нечаев-Мальцев на музей дал три миллиона, покойный государь триста тысяч. Эти цифры помню достоверно. Музей Александра III есть четырнадцатилетний бессребреный труд моего отца и три мальцевских, таких же бессребреных миллиона.» М.Цветаева очерк «Отец и его музей»


Ю.С. Нечаев-Мальцев

«Это прирожденный министр финансов, потому что так искусно добывать деньги из совершенно неожиданных источников, как это Иван Владимирович умел, да еще настраивать дающих деньги к благодарности, — они его благодарили за то, что он деньги от них получал, это никакому графу Витте никогда не удастся» - профессор Московского университета историк Любавский.


Профессор Московского университета историк М.К. Любавский.
«Следствием беседы было то, что Муромцев взял на себя зал Ниобы стоимостью в 22 944 рубля. Грустный сюжет этого зала он выбрал потому, что недавно потерял своего единственного сына и наследника всего своего состояния». Дневник И.В. Цветаева от 7 апреля 1898г


«Сидит он (И.В. Цветаев) у какой-нибудь москворецкой купчихи, потягивает чаек и улещает: „Таким-то образом, матушка, всем и радость и польза будет. А что племянник? Племянник все равно промотает... Пропьет или в карты пропустит". Старушка, упавшим голосом: „Пропустит". Отец: „А покойник их небось по полтиннику собирал. Племянник пусть сам наработает..."» М.Цветаева «Лавровый венок»


Варвара Андреевна Алексеева

«Весною 1895 года г. Витте мне грубо и надменно отказал во всякой поддержке этому Музею, сказавши, что «народу нужны «хлеб да лапти», а не ваши музеи». После многочисленных переговоров Витте согласился лишь на 200 т.р.».И.В. Цветаев


С. Ю. Витте на посту министра финансов (фото 1902)

«…Отношение к строящемуся музею было разное. Помню известного московского педагога Вахтерова, в 1909 году говорившего мне, тогда — гимназистке: — «Зачем музей? Сейчас нужны лаборатории, а не музеи, родильные дома, а не музеи, городские школы, а не музеи. Ничего! Пусть строят! Придет революция, и мы, вместо всех этих статуй, поставим койки. И парты. А что строят— ничего. Стены нам пригодятся». В общем, интеллигенция и молодежь относились равнодушно, и отец в своем деле (как каждый любящий — в своем!) был одинок. Но он этого не замечал — или миновал. Зато, как же он радовался малейшему сочувствию, малейшему «музейному» вопросу, как охотно сам путеводил — шестидесятипятилетний старик и безумно занятый человек — наших сверстников, мальчишек и девчонок, сам показывая и рассказывая, обстоятельно отвечая на самые наивные вопросы. Убеждена, что не более ревностно — раз от всей души, значит, больше нельзя! — он потом показывал музей верхам России. Разница между путеводимыми тонула, и даже сгорала, в неизменности вдохновения…» Рассказ М. Цветаевой «Лавровый венок»


В. П. Вахтеров (1853 - 1924)


"…Как непохоже было строительство тех лет на теперешнее. Вручную, заступом рыли котлованы, вручную обрабатывали камень; металл не сваривали, а клепали, все тяжести перевозили на лошадях…". Из воспоминаний Валерии Цветаевой "Москва девяностых и девятисотых годов"


Валерия Ивановна Цветаева

"…Площадь <Колымажную> опять обнесли забором и во двор будущего музея потянулись по Москве обозы с кирпичом, песком, известью, начался подвоз гранита и мрамора…По улицам Москвы громадные глыбы мрамора медленно везли гигантские лошади-тяжеловозы, запряженные по 2-3 тройки сразу. Но случалось, что дроги ломались и камень оставался ночевать на мостовой близлежащих к стройке улиц - Арбате, Знаменке, у Пречистенских ворот. Площадь завалена была стройматериалом..." Валерия Цветаева



«…По мрамору работали в основном выписанные из Италии мастера. По граниту - наши тверские. Представляю себе этот Вавилон. Светлые, с небесного цвета глазами, так что утонуть можно, тверчане, владимирцы, и смуглые, с черными глазищами итальянцы…» Валерия Цветаева


Владимирцы на стройке музея

"... Во дворе будущего музея, в самый мороз веселые черноокие люди перекатывают огромные, выше себя ростом, квадраты мрамора, похожие на гигантские куски сахара, под раскатистую речь, сплошь на р, крупную и громкую, как тот же мрамор. Скажи им: "buon giorno, come sta?" В ответ на привет - зубы, белей всех сахаров и мраморо, в живой оправе благороднейшей из улыбок..." М.Цветаева очерк «Отец и его музей»


И.В.Цветаев, Р.И.Клейн, Ю.С.Нечаев-Мальцев, И.И.Рерберг в группе итальянцев-мраморщиков на Колымажном дворе.


«...Проодиночествовавши вчерашний крайне жаркий и душный день, вечером я пошел на стройку полюбоваться белым мрамором при лунном освещении. Луна высоко подымалась над Храмом Спасителя и серебрила нашу и без того белую от камня площадь. Кругом Музея было пусто и тихо... Походивши между камней этой московской Каррары, как нашу площадь теперь величают, я вызвалсторожа и поднялся на стройку. Вид, открывшийся оттуда, был такой особенный, что этот мрамор, гранит, кирпич, в поэтическом беспорядке покрывшие площадь, эта луна, отражавшаяся на золотом куполе Храма и бросав¬ шая полосы серебристого света на камень Музея, — меня живо перенесли в такой же лунный вечер, проведенный мною два года назад, летом в портике Altes Museum * и Национальной картинной галерее Берлина. Тогда, сидя на каменных ступеньках тамошних портиков, я любовался дивной картиной окружающих монументальных сооружений и массою камня, собранного около строившегося собора, и мечтал о нашем предприятии... и как тогда, два года назад, так и вчера мне было очень хорошо, я чувствовал себя глубоко, беспримерно счастливым..» из писем И.В.Цветаева Нечаеву-Мальцову 16 июля 1901г


И.В. Цветаев 1903г

«…Первое мое видение музея — леса. По лесам, — как птицы по жердям, как козы по уступам, в полной свободе, высоте, пустоте, в полном сне… Мы с Асей впереди, взрослые — отец, мать, архитектор Клейн, еще какие-то господа — следом. Спокойно-радостный повествующий голос отца: «Здесь будет это, тут встанет то-то, отсюда — туда-то…» (Это «то-то», «туда-то» — где это отец все видит? А как ясно видит, даже рукой показывает!) Внизу, сквозь переплеты перекладин — черная земля, вверху, сквозь те же переплеты — голубое небо. Кажется, отсюда так легко упасть наверх, как вниз. Музейные леса. Мой первый отрыв от земли..». М.Цветаева очерк «Отец и его музей»


Строительство Музея. Установка колонн центрального портика. 1905 г

«…мрамор желтоватого цвета с пунцовыми прожилками… мрамором темно-розового цвета обшиты щеки лестницы, украшенные обширным темно-зеленым, венчающим их карнизом»; «бледно-зеленый мрамор... закрыл все стены обширной лестничной клетки»; «гранит... красноватого цвета, неполированный, а лишь гладко притертый...»; «террацо... смесь мраморных осколков, мраморной пыли и асфальта…Монументальность твердого материала, здесь употребленного, и отдаленным поколениям будет красноречиво говорить, на что было способно великодушие русского человека в начале XX столетия…» Речь И.В. Цветаева 20 февраля 1902г



«…Раз мы залы отделываем в историческом характере, то будем держаться стиля, соблюдая хронологию. Будьте добры исключить из рисунка потолка залы Парфенона маски совсем, как не могущие принадлежать второй половине V века до н.э... эти рожицы принадлежат декадансу греческого искусства… Лучше какой-нибудь архитектурный орнамент… Только не эти маски, на которые я в зале Парфенона согласиться никак не могу…». Из письма И.В. Цветаева архитектору Клейну 1 марта 1905г



«...Кантории Донателло и Луки делла Роббиа... помещенные на узких стенах зала Возрождения, ... своими размерами и художественным эффектом сделают ненужной живопись на этих местах. Роман Иванович писал мне, что он тут желал иметь 2 больших картины, но эти кантории решительно заполнят оба эти пространства. ... и это будут вещи кардинального значения, в России не бывавшие, да и в европейских музеях составляющие чрезвычайную редкость...» Из письма И.В.Цветаева Ю.С. Нечаеву-Мальцову февраль 1903г


Зал Возрождения в год открытия Музея.

"...Телеграмма Ваша получена мною в момент выезда из Рима. (...) Сумма назначена Вами "значительная", но как я мог определить это назначение в цифры? Значение, которые Вам угодно было придать Музею, сделалось моим критерием при выборе предметов для приобретения, моей путеводной звездою... Я при этом ни на одну минуту не забывал, что сам я не в силах оплатить ни одной статуи, ни одной группы…Только подбор памятников первостепенного значения был самой большой наградою за эти переезды в отвратительных итальянских вагонах 3 класса, за искание себе приюта в гостиницах свосем совсем бесклассных, и с их холодными и сырыми комнатами без печей и каких бы то ни было средств для нагревания, за эти высокомерные взгляды моего собрата американского директора музея, когда он садился в том же поезде в 1 класс, и на другой день ходил бок о бок со мною по тем же церквам, монастырям, музеям и делал набор памятников только в гораздо большем числе и с полною свободою, и за эти доселе мне неизвестные ревматизмы, которые я нажил при таких условиях…" из письма И. В. Цветаева Ю.С. Нечаеву-Мальцеву 8 05.1903


И. В. Цветаев и главный меценат музея Ю. С. Нечаев-Мальцов, пожертвовавший на музей более двух миллионов золотых рублей. 1912 год.

«...Большое количество образцов, думается нам, уже само по себе должно приучить глаз изучающего к отличению метоп от скульптур фриза, к точному разграничению горельефа от барельефа и горельефа от статуи фронтона..». И. В. Цветаев



«...Вы сетуете на меня за сделанные приобретения памятников искусств для музея. В свое оправдание могу сказать, что разыскивание их по всей Европе стоило мне больших самопожертвований и больших трудов, принесенных мною благу музея. Бог знает кто и когда проделал бы этот многолетний путь безвозмездно для нашего учреждения. Я вынес много лишений и всяческих неудобств ради этой высокой цели и нашел для музея много такого, что долго-долго туда не поступило бы. Без любви, без увлечения, без стремления к этому специальному знанию в нынешнем мире коллекции не собрать бы. Как-нибудь выкарабкаемся из долгов. А приобретенное навсегда будет украшать музей».
: «Что Вы, голубчик, вконец разорить хотите? Да это же какая-то прорва, наконец! Пусть государь дает, его же родителя — имени
...» Из переписки И.В. Цветаева и Ю.С. Нечаева-Мальцева 1907 год



«...каждый существенный нумер этого Музея приобретен для него только после старательного осмотра мною подлинников, рассеянных по музеям государственным и общественным, в частных собраниях, по церквам, публичным зданиям, площадям и улицам цивилизованного мира...» Цветаев И. В. Спорные вопросы: Опыт самозащиты. М.; Дрезден, 1910.



«...Я избрал такие статуи, которые никогда не копировались из-за больших размеров и из-за цены, — и эти чудеса скульптуры теперь у нас будут... Помните эти давние статуи Юноны-Барберини, Цереры, Juno-Sospita * ... Все это у нас будет...» Из письма И.В. Цветаева Р.И. Клейну от 23 апреля 1903г


Юнона Соспита II.1.и.693 Слепок Высота 350 см Подлинник мрамор Вторая половина II в. Музей Ватикана, Рим

«…это такая коллекция, что и не верится в возможность получения ее нами. Впрочем, чего же робеть? Лишь бы Дума не отклонила это приобретение, а уж мы бы употребили все средства… Эрмитаж до того переполнен всяким добром, что там греческие клады лежат в темных кладовых. В Академии наук совсем нет места… А для нас какое бы это было чудное начало музея!». Коллекцию у B. C. Голенищева купили за четыреста тысяч рублей в рассрочку с выплатой пожизненно по 24 тысяче в год…» И.В. Цветаев об уникальной коллекции знаменитого египтолога B. C. Голенищева, которую приходилось отвоевывать у Эрмитажа и Российской академии наук.



"...Как обойтись без чудного "Нила" Ватикана..." «…Я бы снова повторил челобитную о великолепном "Ниле" как замечательном явлении эллинической эпохи. Ни Тибра, ни Рейна я прость не стану, но это замечательнейшее знамение указанной поры разрешите иметь в Музее". "...изображение этой величавой группы существует в любом учебнике античной скульптуры. Со стороны моральной оно безупречно, для молодежи соблазна никакого она не представляет..." – из писем И.В.Цветаева Нечаеву-Мальцеву.



"…Почти каждый день я бывал в Bargello и каждый раз вспоминал Вас в его чудном дворе. Это один из наилучших образцов монументальной флорентийской архитектуры XIV века; но здесь же я убедился, что великие создания Вашего искусства почему-нибудь не повторяются целиком в последующие времена. Очевидно, всему свое место и своя пора…» Из письма И.В. Цветаева Клейну 1902



"... в 1889 г. так называвшийся до тех пор Кабинет изящных искусств нашего университета, кроме значительного собрания монет и небольшого числа греческих расписных ваз и мелких древностей, заключал 58 гипсовых отливов с памятников скульптуры греческого и римского производства... Ныне (на день открытия музея в 1912 г.) памятниками скульптуры восточной, мира классического и христианского заняты 22 больших зала, 2 кабинета и 2 дворика - количество, до сих пор небывалое в России…". "Краткий иллюстрированный путеводитель" по Музею изящных искусств И. В Цветаев


Музей изящных искусств (ныне ГМИИ) в 1912 году. Фото К. А. Фишера

«…За день до открытия музея, рано утром, за отцом из музея спешно приехал курьер. — «Что такое?» — «Не могу знать, только просили поскорее и во всем обычном...» — Отец сразу отправился. Вернулся довольно скоро. — «Зачем вызывали?» — «А показать молодой государыне музей». — «Одной?» — «Да. Она, бедняжка, страдает нервами, не выносит скопления людей, вот и решила посмотреть заранее». — «Как же это было?» — «Слуга вез кресло на колесах, я шел рядом». — «Она что-нибудь спрашивала?» — «Нет, ничего. Так и проехались молча по всем залам». — «И даже не сказала, что понравилось?» — «Нет. Она, должно быть, бедняжка, совсем больная: лихорадочные щеки, взгляд отсутствующий... Я сначала, было, называл залы, а потом и перестал: вижу — не до меня. Ни разу не взглянула ни направо, ни налево, так и проглядела в одну точку. Но под конец все-таки сказала: — «Благодарю вас, профессор»... Бедная женщина! Бедная женщина!..» Рассказ М. Цветаевой «Лавровый венок»



«… В день открытия музея — майский, синий и жаркий — рано утром — звонок. Звонок — и венок — лавровый! Это наша старая семейная приятельница, обрусевшая неаполитанка, приехала поздравить отца с великим днем. Никогда не забуду. Отец в старом халате, перед ним седая огнеокая красавица, между ними венок, который та упорно старается, а тот никак не дает надеть. Мягко и твердо отбиваясь: — «Помилуйте, голубушка! Старый профессор в халате — и вдруг венок! Это вам нужно надеть, увенчать красоту! Нет уж, голубушка, увольте! Сердечно вам благодарен, только разрешите мне этот венок... Экая вы, однако, прыткая!» Итальянка, сверкая глазами и слезами, а венок для верности над головой отца придерживая: — «От лица моей родины... Здесь не умеют чтить великих людей... Иван Владимирович, вы сделали великое дело!» — «Полноте, полноте, голубка, что вы меня конфузите! Просто осуществил свою давнишнюю мечту. Бог дал — и люди помогли…». Рассказ М. Цветаевой «Лавровый венок»


«…Белое видение музея на щедрой синеве неба… Белое видение лестницы, владычествующей над всем и всеми… Старики, старики, старики. Ордена, ордена, ордена… Мнится, что сегодня вся старость России притекла сюда на поклон вечной юности Греции. Живой урок истории и философии: вот что время делает с людьми, вот что — с богами. Вот что время делает с человеком, вот что (взгляд на статуи) — с человеком делает искусство…» М.Цветаева «Открытие музея


Торжественное открытие музея. Николай II c семьёй. 1912 г.

«...И было тихое торжество радости: не папе дарят что-то сейчас сильные мира сего, а он дарит всем, кто сейчас здесь, всей России — созданный им музей!..» (А. Цветаева).



«...Чуть склонив набок свою небольшую седую круглую голову — как всегда, когда читал или слушал (в эту минуту читал он прошлое, а слушал будущее), явно не видя всех на него глядящих, стоял он у главного входа, один среди белых колонн, под самым фронтоном музея, в зените своей жизни, на вершине своего дела…» М.Цветаева «Открытие музея



«…Вспоминая о 1913 г., А. А. Сидоров рассказывал, как старый профессор «шепотком, немножко стесняясь» читал стихотворение Баратынского «На смерть Гёте» и, дойдя до слов: Почил безмятежно, зане совершил В пределе земном все земное! — сказал: «А знаете, я сейчас переживаю это про самого себя. Я совершил все, что мог». А. А. Сидоров помнил, что этот случай произвел на всех немногих присутствующих огромное впечатление…» Стенограмма заседания ученого совета ГМИИ им. А. С. Пушкина 27 ноября 1963 г.


И.В.Цветаев и В.К.Мальмберг в группе студентов, 1912 г.

«…28 августа с папой сделался припадок грудной жабы. Он был в Клину в той семье, где устроился на пансион на лето. Испугавшись, видимо, ответственности за исход серьезной болезни, папу отправили в Москву с сыном-студентом. Тряская дорога на лошади до станции, езда в поезде, доставка папы через Москву в Трехпрудный – было все то, чего было нельзя делать. Папа, уложенный в постель, был в тяжелом состоянии, но когда я, узнав 28-го, приехала и пошла к нему в спальню, ему было уже лучше, он разговаривал, и доктор Зеленин (ассистент профессора Плетнева, который пользовал папу) дивился и хвалил папин организм, смогший вынести такие испытания во время сердечного приступа… «Ася, – говорит папа тихим голосом,.. –…вот я поправлюсь и в этом году на зиму поеду в Италию. Там я буду писать мою последнюю, вероятно, книгу об архитектуре древнеримских храмов. Поедем со мной…» 30-го я собиралась ехать, но пошла позвонить. Был полуосенний-полулетний день, зелень веток сверкала солнцем, летели желтые листочки. Я сняла черную, выгнутую колоколом трубку с коричневого выступа телефонного ящика… Голос Марины:» Я слушаю!» « Это я, Ася. Как папа?» « Ася, все кончено. Папа скончался». .. Мы стоим и смотрим на его могилу, крест с его именем, на высохший песок, на опустившиеся венки. 1847-1913…В сороковой день после смерти папы скончался его соратник по Музею изящных искусств Юрий Степанович Нечаев-Мальцев, на средства коего была воздвигнуто здание Музея…» А. Цветаева «Воспоминания»

Академия Наук СССР Серия «Из истории мировой культуры» Ю.М.Каган «И.В.Цветаев» Жизнь,Деятельность. Личность» Москва «Наука» 1987
Марина Цветаева «Об искусстве» Москва, «Искусство» 1991
http://www.liveinternet.ru/users/kakula/post102628351/ 
http://art-notes.ru/semya-cvetaevyx.html 
http://cvetaeva.ru/tarusa/index.php?str=img&id_img=20 
http://www.diary.ru/~tour/p27089595.htm?oam 
http://www.synnegoria.com/tsvetaeva/WIN/prose/lavroven.html 
http://ruskline.ru/news_rl/2012/04/03/etot_den_v_russkoj_istorii/ 
http://history-life.ru/post115599948 
http://www.ng.ru/saturday/2007-05-18/15_ivan.html 
http://tvoy-muzey.livejournal.com/7569.html#cutid1 
http://tsvetaeva.synnegoria.com/WIN/people/tsvetaev.html 
http://rzhevpress.ru/?attachment_id=2189 
http://www.nasledie-rus.ru/podshivka/pics/10101-pictures.php?picture=1010106 
http://www.agidel.ru/?param1=4255&tab=5 
http://lib.rus.ec/b/355407/read 
http://www.newacropolis.ru/magazines/4_2005/cvetaev/ 
http://tvoy-muzey.livejournal.com/8051.html#cutid1 
http://tvoy-muzey.livejournal.com/tag/%D0%98.%D0%92.%D0%A6%D0%B2%D0%B5%D1%82%D0%B0%D0%B5%D0%B2 
http://strana.ru/journal/20929765 
http://morkov.net/velikie/muzey-izobrazitelnih-iskusstv-imeni-aspushkina.html 
http://sergei-arssenev.livejournal.com/602.html 
http://gmii.livejournal.com/tag/%D0%9F%D0%B5%D1%80%D0%B3%D0%B0%D0%BC%D1%81%D0%BA%D0%B8%D0%B9%20%D0%B7%D0%B0%D0%BB 
http://www.nkj.ru/archive/articles/10588/ 

Comments

Мне всегда кажется, что имя Ивана Владимировича Цветаева незаслуженно забыто.Он оказался в тени у своей великой дочери. Поэтому огромное Вам спасибо за Ваш большой труд.Очерк - замечательный.
Почему-то очень трогает его судьба.Пережил двух жен.Дочки повзрослели - жили особнячком.Травили,когда был директором Румянцевского музея.А какой большой человек, и ведь какое детище создал!
Я бы еще упомянула, что он умер через год после открытия музея.
Когда бывала в Москве,всегда шла к Цветаевым на Ваганьковское кладбище.Там все они вместе,кроме Марины Ивановны,конечно.
Еще раз благодарю.
В этом музее я бываю часто - начала туда ходить с 10 лет, как только мы переехали с Сахалина и Цветаев всегда для меня был великим - очень уж я любила-и люблю этот музей. Поэтому, когда в студенческие годы началось увлечение стихами М.Ц., и я начала основательно копаться в ее жизни, жизнь и судьба ее отца была мне уже немного знакомы. Да, жаль, конечно, что И.В. Цветаеву уделяется не так много внимания, как он того заслуживает,и хорошо, что в этот году, в связи со столетием музея - о нем опять заговорили. Я была в музее на вставке, посвященной 100 летию музея, хотела посмотреть, кроме всего прочего и материалы, посвященные созданию музея (я еще летом задумала сделать этот пост), но - фотографировать было нельзя, да и материалов на эту тему было мало (просто - музей настолько богат своей историей на протяжении всего столетия, что никаких залов бы не хватило для этой выставки). А о дате его смерти не упомянуло потому, что не нашла никакой цитаты об этом.)
Кстати, завтра еду в Москву и наметила поход в музей Марины Цветаевой в Борисоглебском переулке. Я там была давно и, хотя все прекрасно помню,потянет снова в него сходить.
Согласна с Вами. Более того,думаю, что, при всей любви к Пушкину, было бы справедливо назвать музей именем Цветаева.
Огромнейшее спасибо, Виктория, за Ваш труд - какую огромную массу литературы Вы переработали! Великолепная публикация: с цитатами, архивными фотоснимками. И хотя история создания музея мне хорошо знакома, всё читала и смотрела на одном дыхании. Вот так бывало - один человек создаёт нечто такое, что и государству не всегда под силу! Заслуга Цветаева перед культурой огромна. Жаль, если имя его многим ни о чём не говорит, и жаль, что слава его дочери затмила со временем его известность.
Да, жаль. И жаль, что память некоторых близких к И.В. Цветаеву была коротка: когда Анастасия вернулась в начале 20х в Москву, с маленьким сыном на руках, и хотела работать в музее, ее не принял директор музея, если не ошибаюсь, Виноградов - человек, знавший Анастасию еще во времена ее ранней юности и хорошо знавший ее отца. Нет времени покопать эту историю подробнее, надеюсь, что память меня не подводит.
Прекрасное исследование -- история Пушкинского (Цветаевского) (Александра III) музея в Москве.
Огромная Вам признательность за Ваше замечательное сообщение: прочитал на одном дыхании и ещё буду перечитывать. И разослал поклонникам прекрасного.
Ещё раз с призательностью и благодарностью
Ваш ЭГ

Edited at 2012-10-26 04:02 pm (UTC)
Спасибо, Эрнст Галимович, за такую высокую оценку моего труда.
Здравствуйте! Очень прошу Вашего разрешения опубликовать этот потрясающий пост на своем ресурсе! Конечно, с соблюдением авторства и ссылкой на эту страницу. И если Вы позволите Вас опубликовать, то как подписывать авторство? Из комментариев понял, что Вы Виктория, но надо бы и фамилию. :-)))

Кстати, Ваш первый комментатор zalgalina - давно в друзьях у нашего журнала и много раз публиковалась. :-)

С уважением, Игорь Ширяев, редактор http://www.interesmir.ru
Спасибо за доверие! Я рада, что Вам понравился этот материал и, конечно же, согласна, чтобы Вы опубликовали его на своем сайте.
С уважением, Виктория Лаптева :)
Большое спасибо за великолепный пост! Есть еще очень хорошая книга на эту тему — "И.В. Цветаев создает музей" (М., "Галарт", 1995).

Приглашаю в свой журнал, посвященный Марине Цветаевой.
Спасибо за приглашение! Рада, что есть такой журнал - ведь творчество и жизнь Марины Цветаевой - одно из главнейших моих увлечений на протяжении многих лет.
Нет слов! Идея замечательная - соединить цитаты с портретами, и исполнение монументальное.
Столько всего нашли и сшили эти фрагменты в одно полотно. Вернусь еще к этому посту обязательно, пока что поздравляю с удачным постом, рада,что Вы - в числе моих друзей).
Спасибо, Марина! Ваша оценка моей работы - большая честь для меня.
Витта,Вы смотели этот фильм?
http://leonidparfenov.ru/glaz-bozhij-1-seriya/
Конечно смотрела, когда "Глас Божий" шел по телевизору. Только я ждала от этого фильма чего-то большего. Но все - равно - Парфенов - мой любимчик, я скачала всю его документалистику, и историческую и Пушкиниану. А "Намедни"!!! Гениальная идея! У меня все его выпуски. Я пишу историю семьи по нашим письмам - все сохранились и все отдали мне. Так вот, каждый год своей истории я предваряю перечень событий, которые происходили в этом году, посмотрев предварительно "Намедни".

June 2018

S M T W T F S
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930

Tags

Powered by LiveJournal.com